категории

Размер шрифта

+
0
-

Ширина колонки

+
0
-
настройки
На главную
Наше расширение для Chrome Мы Вконтакте Наш Твиттер Мы в Google+ Мы на Одноклассниках Мы на Facebook
Автор: Евгений; Дата публикации: 27.04.2016; Категория: интересная история; Теги темы: чернобыль, припять;

Воспоминания жителей Припяти

Ровно тридцать лет назад, 27 апреля 1986 года началась эвакуация Припяти. Этот факт многие оспаривают до сих пор. Одни говорят, что больше суток ждать нельзя было, другие говорят, что всё прошло своевременно. Да и конечно, сидя дома за компьютером, попивая кофе легко писать, что было сделано правильно, а что нет. По этому я решил, что самым верным решением будет дать слово сами участникам событий. Специально для данной публикации я подобрал несколько рассказов самих участников тех событий, которые и предлагаю Вам прочесть...

И первый рассказ жителя Припяти, Сергея Нехаевва, эвакуированного из Припяти после аварии на ЧАЭС. Рассказ корреспонденту РИА Новости Ивану Щеглову о том, как все происходило:

- Как Вы попали в Припять, что это был за город? 

- В Припяти я прожил 10 лет, с 1976 года. Сначала в город на молодежную стройку приехали родители, они работали на Чернобыльской АЭС, потом привезли меня. В Припяти прошла вся моя юность – это был замечательный город, чудесная природа, красивые улицы – все было очень красиво. В то время Припять можно было назвать эталонным советским городом. Город хорошо снабжался и имел все необходимое, он быстро строился и развивался. Поскольку основную часть населения составляла молодежь, было очень много детей. На такой небольшой город было 5 больших школ. Обозначения первых классов доходило до литеры "Л". Кроме того, научный потенциал города был очень велик – работать на ЧАЭС приезжали со всей страны высококлассные специалисты.

- Какой Вы запомнили ночь аварии?

- Авария произошла в ночь с пятницы на субботу 26 апреля. Я тогда учился в 10 классе. Тогда в школьной программе у старшеклассников были так называемые воинские сборы для подготовки к службе в армии. Обычно они проходили в воинских частях и училищах, но поскольку нас было очень много, мы проходили их при школах – спали вместе с курсантами на раскладушках в спортзале. В пятницу у нас как раз были занятия, поэтому все ночь мы проспали как убитые, а утром нас не выпустили из школы. Естественно все сразу напряглись – мы уже были достаточно большими, что бы понять, что что-то произошло. Наши родители работали на станции и мы имели представление о том с чем они работают и об уровнях угроз. Сначала был информационный вакуум и никто ничего не знал. Потом появились слухи – что-то случилось на станции… позже нас отпустили по домам, где меня ждала самая неприятная весть – отец в больнице. Он работал старшим инженером-механиком на первой очереди и в ту ночь был в смене, оказавшись в числе первых пострадавших от катастрофы. Мы еще не знали, что именно произошло, но из окон нашей квартиры была видна АЭС. Обычно отсвечивавший голубоватым энергоблок был черным. В тот день мы гуляли по городу, я даже отнес отцу в больницу передачу, но в городе чувствовалась напряженность. Когда стемнело и я из окна посмотрел на ЧАЭС, то увидел внутри красное зарево – там горел графит. Это были самые страшные и тревожные день и ночь.

- Что Вас больше всего тронуло?

- За неделю до аварии в городе началась "неделя ГО". в то время моей сестре было восемь лет и в школе им было велено приготовить марлевые повязки на лицо. Утром в субботу об аварии еще никто не знал, она пошла в школу, откуда их потом не выпускали. Учительница младших классов заставила детей надеть повязки, и когда их наконец отпустили, это было очень печальное зрелище – напуганная маленькая девочка, плачущая, не понимающая что происходит. С большим портфелем в руке и марлевой повязке на лице. Выглядело это дико и страшно…

- Расскажите об эвакуации. Как она проходила?

- Слухи об эвакуации начали появляться на следующее утро. Хочется особо отметить, что разговоры о панике, которая была в городе – бред. Никто не паниковал, все было спокойно, и на мой взгляд по тем временам эвакуация была проведена блестяще. В 9 утра по радио объявили об эвакуации, а около трех часов дня нас уже не было в городе. Сначала мы жили в окрестных селах, поскольку ходили разговоры что мы вернемся в город, но потом стало понятно что этого не будет – села тоже начали переселять. Месяц я прожил у родственников, а потом поехал поступать в институт в Москву.

- Когда вы снова поехали в Припять?

- Я "вернулся" в Припять в 1994 году. Тогда город был еще в нормальном состоянии, коммуникации еще кое-где поддерживались. Даже работал бассейн – в нем купались находящиеся там вахтовики. Когда ехал, очень сильно переживал, думал что нахлынут воспоминания, однако ничего такого не произошло… Да, было печально, однако чувствовалось что он не живой. 

- Вы часто вспоминаете Припять?

- Забыть Припять невозможно, ведь там прошли мои юношеские годы. Я часто общаюсь и встречаюсь со своими одноклассниками, мы вспоминаем наше общее прошлое. Есть такие люди, которые говорят, что не хотят видеть Припять в таком виде как сейчас – хотят помнить ее такой, как тогда, другие наоборот стремятся туда снова и снова. Ностальгия есть. Там был определенный уклад жизни, который пришлось резко поменять, однако и страна тоже сильно изменилась. У нас есть четкое разделение на ДО и ПОСЛЕ. Причем период "до" связан с СССР и спокойной жизнью в Припяти, а период "после" с непонятками в стране, финансовой настабильностью. Причем авария, можно сказать, произошла в этот переломный момент. А пик ностальгии приходился на первые три года после эвакуации, позднее все начинается потихоньку забываться. Сейчас это просто память и часть прошлого.

Автор: Иван Щеглов

Далее рассказ на одном из форумов, который начинается так. Я родилась в Припяти в 1977 году и жила там до 27 апреля 1986 года. На момент аварии мне было 9 лет, так что я всё помню, насколько, конечно можно помнить события двадцатипятилетней почти давности:

О том, что что-то стряслось я узнала утром 26 апреля (это была суббота). Мама разбудила меня в школу и выяснилось, что Дина, моя старшая сестра, не уехала на соревнования. Хотя должна была ещё в шесть утра. На вопрос "почему?" мама как-то невнятно ответила, что их не пустили. Кто не пустил? Как не пустил? В общем, мама с Диной честно притопали к шести на автостанцию и там люди в форме велели им разворачиваться и быстро идти домой. Почему? Потому что. Быстро идите домой. Это шесть утра. Напомню, рвануло в половине второго ночи. Спросить и посоветоваться маме было не с кем: телефона не было, отец уехал в командировку, а стучать к соседям было рановато. В результате утром мама отправила нас с Диной в школу.
В школе тоже творились невиданные до сих пор вещи. Перед каждой дверью лежала мокрая тряпка. Возле каждого умывальника имелся кусок мыла, чего раньше никогда в жизни не было. По школе носились технички, протирая тряпками все что можно. Ну и конечно слухи. Правда, в исполнении второклашек слухи о взрыве на станции выглядели всем уж нереально, а учителя ничего не говорили. Так что я не переживала особо.
А уже вначале второго урока в класс зашли две тётечки и быстро раздали нам по две маленькие таблеточки.. 
Я до сих пор думаю - как бы не хаяли впоследствии действия самых разных ответственных товарищей в ту ночь, но. Директоров школ и садиков должны были поднять с постели, чтобы в восемь школы были выдраены, мыло разложено, а учителя проинструктированы на предмет окна-не-открывать-ни-в-коем-случае. И йодные таблетки раздавали детям уже в 9 утра. Как знать, может я сегодня не инвалид именно потому, что мне дали те таблетки утром, а не вечером. (Так, для справки. В наших местах человекам всегда немножко не хватает йода. И щитовидка, которой это йод нужен, активно его тянет. А из реактора выбросило в воздух добрячее количество радиоактивного йода. И тут начались нехорошие наперегонки - если успеть сунуть в организм нормальный йод - всё хорошо. Но если щитовидка цапнет радиоактивного - всё плохо. Вывести его уже нельзя, функция нарушается необратимо.
Уроки мы досидели все, но после всем велено было идти прямо домой и на улице не гулять. Последний учебный день в припятских школах. Всё чисто вымыто, окна закрыты:
В бассейн нас мама уже не пустила. Соседи метались друг к другу и передавали новости. Надо сказать новости были умеренной страшности: да сильный взрыв, да пожар. Но пожар естественно тушат и надо понимать потушат в конце концов. Про радиацию естественно все догадались, но какой конкретно уровень в Припяти? И какой нормальный? Насколько вообще всё это страшно? И что делать, если уехать из города уже нельзя и связь междугородняя не работает?
Говорят, часть народа таки рванула на своих машинах через лес. И говорят, они отгребли самые большие дозы, поскольку проехались по самым грязным местам. Не знаю, но верю. Лес-то реально порыжел вокруг станции.
Вечером таблетки разносили по квартирам. Но к тому времени народ сообразил наглотаться обыкновенного йода с молоком.
А рано утром 27 апреля объявили эвакуацию. Разумеется временную. Но для полного ступора хватило и "временной". Эвакуация это что-то из фильмов про войну. Куда нас повезут? Насколько? Где мы будем жить? А как же работа? А как детей грудных везти? Домашних животных брать или нет? Что из вещей брать? Денег сколько? Документы? Еду какую?...Катастрофа на самом деле.
Во двор нас выгнали к 12-и. Не знаю зачем так рано. Потом еще два часа все мялись во дворе. Расспрашивали дядьку милиционера куда едем и насколько. Куда он не знал, но пообещал, что вернёмся через три дня. Вот и знаю, что не мог он ничего другого сказать, а всё равно обидно:
Наконец и к нам автобус завернул. То есть два или три даже, не помню. Погрузились и поехали. Когда мы влились в общую автоколонну, народ как пришибло: Бесконечная, чудовищная колбаса: Припять это почти 50 тысяч человек - больше тысячи автобусов. Как-то вдруг почувствовалось, что если пригнали за 36 часов БОЛЬШЕ ТЫСЯЧИ автобусов, то всё серьёзно. 
Кстати сейчас только понимаю, что эвакуация Припяти это был логистический подвиг. Я не знаю когда было принято решение вывозить людей, но на организацию вывоза и расселения (!) 48 тысяч было чуть больше суток. Это уму непостижимо, если вдуматься. 
Ехали тоже муторно и долго. Останавливались где-то в полях, снова ехали. Постепенно автоколонна рассасывалась по сёлам. Наши несколько автобусов остановились в селе "Яблонька". (Кстати глянула по карте. Аж Ровненская область!) Вечер, темнеет. Вышли помятые припятчане, вышли пришибленные местные. Вышел председатель. Расселение выглядело так: председатель тыкал в семью местных и объявлял кого они забираю к себе. Тыкнутые/объявленные расходились по домам.
Честно говоря, наверно в наше время такое не возможно. Нет, вы представьте, то вас вызывают во двор, пусть даже с милицией и горисполкомом в полном составе и объявляют, что вы должны поселить у себя каких-то людей, вывезенных из заражённой зоны, причём бесплатно и неизвестно на сколько. Сейчас бы народ скрутил законную конституционную фигу в такой ситуации. А сельчане нас приняли и слова против не сказали. Расспрашивали и сочувствовали. 
Нас забрала к себе семья хорошая, но уставшая и замученная какими-то своими проблемами. Накормили ужином, уложили спать. Спасибо им. 
А утром мама приняла решение добираться к бабушке с дедушкой в Черкасскую область. Мы ещё верили, что через три дня сможем вернуться, но сидеть три дня на шее у замученной семьи не хотелось. Позавтракали, попрощались и потопали к трассе. Собственно, припятских топала целая колонна, уезжали все, кому было куда.
На перекрёстке просёлка с трассой стоял гаишники и тормозил для нас попутки. Просил отвезти на автостанцию. Вряд ли нашему водителю было нужно на автостанцию, но он нас отвёз.
На автостанции естественно была полная неразбериха с автобусами и билетами - большая часть рейсов была отменена, на вокзале свалка. Но нас посадили. И наверно довезли бы бесплатно, если бы у мамы не было денег. Припятчане уже стали всесоюзными погорельцами:
К вечеру добрались до родного села. Бабушка плакала и у деда глаза были красные. Похоже, они нас уже не надеялись увидеть живыми. Было кстати отчего. Официальных сообщений - никаких. Связи с Припятью нет. Город закрыт. А слухи ходят примерно такие: ЧАЭС взорвалась, слой пепла 20 см, живых не осталось. Вот что им было думать трое суток?..
А ещё через день прилетел папа. Он страху тоже натерпелся, но меньше. Головная контора "Гидроэлектромонтажа" находилась в Питере - там ему объяснили что к чему, отпустили в срочный отпуск, а куда ехать он сам догадался. Папа немедленно сунул нас в машину и отвёз в черкасскую областную больницу.
Больница оказалась забита припятскими - всех принимали укладывали в стационар, хотя совершенно не представляли, что с нами делать. Для начала отвели в подвал. К дозиметристу. Видимо его прислали откуда-то срочно. Обмеряли нас дозиметром. И даже неохотно сообщили результаты. В разных местах от 50 до 600 микрорентген. Но на вопрос " а норма сколько?" честно ответили, что понятия не имеют.
По поводу дозы, сразу скажу - даже сейчас определить много это или мало не могу. Во-первых, это тогда дозы мерили рентгенами, ну БЭРами ещё. А сейчас глянула - греи, зиверты какие-то... Но вот из Вики выяснила, что в среднем эвакуированные получили по 0,33 зиветра, а отсюда узнала, что 0,33 это средняя доза. И вот ещё цитата. "Выдающийся шведский радиобиолог Р.М.Зиверт еще в 1950 г. пришел к заключению, что для действия радиации на живые организмы нет порогового уровня. Пороговый уровень - это такой, ниже которого не обнаруживается поражения у каждого облученного организма. При облучении в меньших дозах эффект будет стохастическим (случайным), т. е. определенные изменения среди группы облученных обязательно возникнут, но у кого именно - заранее неизвестно. " То есть сколько мы получили неизвестно и как нам это аукнется - тоже.
В больнице нас продержали две недели. Развлекали ежедневным мытьём по полтора часа, ежедневными анализами и горстями витаминов. Через неделю народ взвыл и затребовал свою одежду и немедленную выписку. (Одежду отобрали в первый же день - выдали больничные пижамы и халаты.) На что народу объявили - мол, мы бы и рады, но одежды нет. Её отправили на дезактивацию и когда вернут не известно. Народ приуныл, но в халате и тапочках из больницы не выпишешься.
А ещё через неделю пришли деньги на новую одежду. Не знаю как это технически и бухгалтерски делалось, но с нас сняли мерку и через день привезли новую одежду. Не помню, что досталось маме, а нам с Диной два платья. Оба на три размера больше чем нужно. В результате моё платье надели на Дину, а меня завернули динино и мы отправились в магазин, даже не заезжая домой. Купили мне нормальное приличное платье. А потом заехали в парикмахерскую и срезали мои замечательные длинные волосы - они продолжали фонить даже через две недели ежедневного яростного мытья:

Эвакуация для меня на этом закончилась, началось время "после аварии"...

Неизвестный автор

 И в третьем воспоминании предлагаю прочесть воспоминания, которые написаны под заголовком: "Горькая правда о Чернобыле, или как я попал в разведку".

Очень много написано об ужасной трагедии на Чернобыльской АЭС. Это и выступления официальных лиц, и статьи журналистов в газетах, и воспоминания самих ликвидаторов. Вот и я тоже решил написать свои воспоминания, рассказать свою правду о Чернобыле, какой бы горькой она не была. Но это будет чистая правда о том, как меня призывали, как меня продали в разведку, о моей работе на станции, о наградах и почему они так обесценены, о том, что можно было избежать лишних жертв, и о моей жизни после аварии, как нас встречали,как нас лечили. Жалею только об одном, что не начал раньше, прошло так много времени и многие имена и фамилии тех с кем я был на станции, стерлись с памяти. Но сам Чернобыль забыть невозможно, как не старайся, и поэтому я расскажу все, что со мной приключилось, всю правду, какой бы она не была. Хочу также отметить, что все, о чем я буду писать, произошло со мной и все выводы будут основываться на моих впечатлениях.

Когда в Чернобыле случилась трагедия я жил в п.Новобурино Кунашакского р-она Челябинской обл. Работал водителем в совхозе. Никаких официальных сообщений об аварии не было, лишь по слухам узнали, что где то произошла авария. И лишь в конце 86 года в совхоз пришла бумага из военкомата о том, что двое наших односельчан отказались ехать в Чернобыль. Что тут началось. Собрания, на которых их осудили, лишили всех заслуг, короче сделали из мужиков козлов отпущения. Вскоре наш военкомат начал призыв людей на ликвидацию аварии. Я все думал и надеялся, что меня не призовут, так как во первых - я служил в Ракетных Войсках Стратегического назначения, во вторых мне был 31 год, а набирали не моложе 35. Как же я ошибался.

И вот лето 1987 года. Мне и еще нескольким односельчанам пришли повестки из военкомата. Прибыли в назначенное время в военкомат, где нам сказали, что мы будем проходить медкомиссию для отправки в Чернобыль. На вопрос - можем ли мы отказаться,  был дан ясный и четкий ответ: Кто откажется, то дело передадут в прокуратуру и два года условно обеспечено. Медкомиссию в районной больнице прошли легко и быстро и 10 августа нас направили в Гарнизонную поликлиннику в г.Челябинск и по заключению гарнизонной военно-врачебной комиссии от 10 08 87 г. я был признан здоровым и годным. После этого нас еще дважды вызывали в военкомат, но оба раза отменяли призыв - то уже набрали группу, то опоздали. И целых три месяца мы были в напряжении и ожидании вызова. И вот 15 ноября пришла очередная повестка явиться в военкомат с вещами и документами. В военкомате при проверке моих документов выяснилось, что срок медкомиссии истек 10 ноября, так как прошло уже три месяца. Тебе же надо по новой проходить комиссию, сказал майор и тут же исправил 10.08 на 19.08. Так я был лризван в Чернобыль.

И вот на стареньком холодном автобусе нас повезли за 300 километров в г.Златоуст и по дороге мы все промерзли до костей. Но на этом наши приключения не закончились. Прибыв в воинскую часть в Златоусте, мы расположились в ДК части, но вскоре выяснилось, что прибыли не туда, а наша часть находится рядом. Это была старая расформированная ракетная часть, на базе которой формировалась новая. На территории стояло несколько бараков, полевые кухни и большое количество военной техники. Нас завели в барак,  где стояло несколько столов за которыми сидели офицеры. Началась мандатная комиссия, где отсеивались неугодные элементы то есть те, кто был судим. Из нашей партии двоих отправили обратно. Из пяти человек из нашего села призывавшихся вместе со мной в этот раз я попал один. Двое оказались судимы, один специалист КИПовец, а еще один просто откупился, у него родственник работал в торговле. Тут же нам выдали военную форму и развели по баракам. Утром нас распределили по взводам и ротам и сказали, что мы попали в учебную часть, где нас будут учить обслуживать и ремонтировать спецтехнику. Как потом нам разъяснил наш ком взвода,  основные работы в Чернобыле уже завершены, но в отстойниках стоит очень много военной техники, которую надо ремонтировать. А что именно и как ремонтировать - мы,  говорит, и сами не знаем, поэтому будем изучать прибор ДП-5А, который я знал как пять своих пальцев еще с армейской службы. Так началась моя служба в в/ч 29767,  взвод по ремонту техники и хим.оборудования. Служба в учебке нам показалась кошмаром, в бараках холодно, мороз под -30, кормят плохо, занимались в основном хозработами, выгружали кирпич для строительства столовой, чистили снег. Без преувеличения все ждали отправки в Чернобыль. Однажды к нам в расположение, где мы занимались, заглянул офицер, который, как оказалось, только что вернулся из Чернобыля, куда сопровождал партию партизан. Мы его стали расспрашивать, как там и что. Он рассказал о своей поездке и ненароком обмолвился, что в частях, куда прибывает пополнение, за деньги или спиртное можно сделать любую отметку о прибывании в зоне. А ведь по закону не важно, сколько ты пробыл в зоне, час или сутки. Вот так, оказывается, и становились ликвидаторами. И вот 30 ноября 1987 года у нас забрали военные билеты, выдали сухие пайки и ночью повели на вокзал. Первую партию из 30 человек отправили в Чернобыль. Ехали поездом через всю Россию и 2 декабря прибыли в г Киев, затем в Белую Церковь и на следующий день нас на автомобилях повезли в с.Ораное.

Вечером 3 декабря прибыли в расположение 25 бригады на распредпункт, куда за нами должны были прийти представители частей. Как потом выяснилось, по записи в военном билете я направлялся в одну из частей начальником ремонтной мастерской. Нас завели в палатку и сопровождающий нас офицер вместе с нашими военными билетами ушел к дежурному. Через некоторое время зашел незнакомый офицер называет несколько фамилий и уводит ребят, затем еще один и еще. И вот заходит такой же, как и мы, партизан и называет две фамилии - мою и Вити Пухова. Мы с вещами выходим из палатки  и я направляюсь к воротам. Нет-нет, шепчет партизан, давай сюда и мы заходим за палатку, подходим к сетчатому забору, перебрасываем через него свои мешки и перелазим сами. Бежим опять -  скомандовал наш сопровождающий и мы побежали. Это что такая конспирация что ли, думал я, убегая все дальше и дальше, от кого это мы так прячемся. Отбежав метров 200-300, наш попутчик оглянулся, сказал что все спокойно и мы пошли шагом. На наш вопрос-  почему  ушли таким образом, мы услышали ответ, который нас шокировал. Оказывается нас просто напросто обменяли на пару ботинок. Вот так меня продали в разведку. Оказывается на станции сотрудникам выдавали спецобувь - кожанные ботинки с липучками, которые очень ценились. Обойдя расположение 25 бригады, мы подошли к маленькому палаточному городку, состоящему из 4 больших палаток, 3 маленьких и 2 вагончиков, которые приткнулись к забору, который ограждал городок 25 бригады. Мы с Виктором оказались не единственными,  кого в тот день привели в эту часть. На следующий день привели Илью Земляченко и еще несколько человек. Как это делалось, я не знаю, может земляки у кого то там на пункте были, может за деньги продавали, а может как нас меняли. Но факт остается фактом,а где то в январе, когда я уже ездил на станцию, к нам привели аж 15 человек, которые шли целевым направлением в одну из частей. Они были уже зачислены в штат нашей части, уже получили пропуска и ездили на станцию когда один из них поехал домой по семейным обстоятельствам. В военкомате, куда он прибыл для отметки, он узнал, что их объявили в розыск как дезертиров так как из части,  куда они должны были прибыть, постоянно приходили запросы, где пополнение. И вот,  после 15-20 дней службы в нашей части их перевели в другую, а в нашей части целый месяц не было пополнения. Все объяснялось очень просто. Прошли слухи, что нас призвали на шесть месяцев, а кому это надо, а в штате нашей части было 100 человек и вот привели пополнение, кто то едет домой, и так было все время пока я там был. Так я попал в в/ч 38867 - отдельная рота разведки, которая вела дозиметрический контроль и разведку как на самой станции, так и по внешнему периметру вокруг станции. А о работе на станции я постараюсь рассказать в следующий раз.

Илья Верещак 2010 г. 

 Так же в конце предлагаю Вам ещё один рассказ последнего автора, где так же рассказывает свои воспоминания на эту тему. Рассказ в .pdf формате Вы можете скачать по этой ссылке

Вот кажется и всё на сегодня. Надеюсь данные рассказы оказались Вам полезны, если так- не забудьте поделиться публикацией в социальных сетях, а так же выразить своё мнение в комментариях. До скорых встреч, друзья! ;)


Уважаемые читатели, не забывайте, что на сайте действует система уведомления об ошибках и опечатках. Если Вы нашли в тексте ошибку или опечатку- просто выделите слово мышкой и нажмите ctrl + enter. Спасибо за понимание. Все мы люди, все мы ошибаемся! :)
Поделитесь с друзьями в социальных сетях?
Буду благодарен! :)


Главная страница Наш блог Факты сайта
Коровы могут спасти человечество от ВИЧКоровы могут спасти от ВИЧО пользе нетерпения в отношенияхДва проявления - повышенная терпеливость и "взрывоопасность" - работают. Ученые представили первый телефон без батареиВ США изобрели первый мобильный телефон без аккумулятораИстория изобретения аквалангаКто и когда изобрёл акваланг?Почему интеллект — не главноеВ чем сила, брат: как мыслят гении, или почему интеллект — не главное? Аномия: усталое поколение Что такое аномия? Французский социолог Эмиль Дюркгейм заинтересовался этмим вопросом. Электромобили НАМИ-750 и НАМИ-751 Электромобили ЛАЗ-750 и ЛАЗ-751Пуля остановилась в сантиметре от сонной артерииРедкий случай: пуля остановилась в сантиметре от сонной артерии мужчиныКратер Дарваза, Туркмения«Ворота в ад», ТуркменияЛЭТ аккумуляторный мусоровозЛЭТ аккумуляторный мусоровоз СССР
Котик! :)